Из Хроники города Меца 5-6 января 1477 года о спасшихся беглецах-бургундцах, бежавших после разгрома при Нанси После сражения, вечером, приблизительно в полночь, монсеньор Жак де Ромон из Савойского дома и несколько других знатных сеньоров прошли Понт-де-Мерт и прибыли в город Мец в большом расстройстве.
И на следующий день, в Крещение, и даже восемь дней спустя бургундцы, возвращающиеся в свою страну, непрерывно шли мимо упомянутого города. Среди первых беглецов не было никого кто мог бы сказать куда делся монсеньор герцог Бургундский.
На следующий день и три последующих дня крестьяне все еще убивали беглецов в окрестностях Меца так что на протяжении пяти или шести лиг по пути к Мецу вдоль дороги лежали сплошь убитые и раздетые донага люди. В то время стояли заморозки и было ужасно холодно, так что многие спасшиеся умерли от холода, голода и лишений. Часть уцелевших в сражении достигла Меца в два или три часа пополуночи.
Они бросились прямо в ров между Замаскированной (Commoufle) башней и воротами Св. Тибольта, хотя он был весь занесен снегом. Они были настолько обезумевшими, что продолжали думать, будто их все еще преследуют, однако члены их были так парализованы холодом, что они были просто не в состоянии сами себя защитить". "Многие из этих беглецов упрашивали дозорных на стенах во имя святых страстей Господних впустить их, и они так жалобно кричали, что невозможно было их слушать. Дозорные на стенах пошли уведомить охрану ворот Св. Тибольта. В это время там находился рыцарь Андрэ, сеньор де Ринек. Хоть он и не поверил тому, о чем ему доложили, он тем не менее встал, а вместе с ним и купец Матьё Бей, и они направились к дозорным, откуда допросили беглецов. Но поскольку те не смогли внятно ответить на вопросы, он оставил их, несмотря на их жалобные просьбы и молитвенно сложенные руки, и вернулся к кровати, отказываясь поверить в услышанное. Он сказал, что они не более, чем группа жуликов, в испуге сбежавших с поля боя". Вскоре часовой вновь подошел к воротам и опять сообщил, что весь ров полон людьми, только что прибывшими и плачущими самым жалким образом и умоляющие именем Господа, чтобы их впустили. Сеньор Андрэ вновь вернулся на стену и обратился с вопросами к рыцарю из благородной семьи. Тот подробно ответил на все вопросы сеньора Андрэ, так, как будто бы он действительно был в самой гуще битвы и видел все собственными глазами. Сеньор Андрэ был поражен услышанной новостью и спросил у рыцаря имя, поскольку не мог разглядеть его в ночной темноте. Человек назвал свое христианское имя и фамилию, и сеньор Андрэ понял, что это был его знакомый и тотчас объявил об этом.
После того, как сеньор Андрэ услышал имя и фамилию этого человека, он поспешно спустился вниз, дабы приветствовать и обнять его, а тот в свою очередь спросил у сеньора Андрэ его имя. Тот назвал себя, и тогда бургундец вскинул руки, словно оплакивая кого-то, и сказал: - Ах! Сеньор Андрэ! Верный рыцарь! Спасите жизнь бедного и несчастного рыцаря, вашего друга! - Увы! Это печальные новости, - воскликнул сеньор Андрэ, - но я должен исполнить свой долг и прежде чем впустить вас, обязан пойти в Совет и спросить, могу ли я это сделать. После непродолжительной беседы упомянутый сеньор Андрэ отправился в Совет, и весь город был разбужен, и ему приказали впустить беглецов. Когда ворота открылись с соблюдением всех необходимых в этом случае требований, бургундцы вбежали в первые ворота, и, думая, что они уже внутри города, ринулись между первыми воротами и барьером, едва не сбросив друг друга в ров. Добрых 140 или 160 из них умерли в последствии в большой больнице Св. Николая или от переохлаждения, или от голода, или от ран; в городе пребывало бесчисленное множество охваченных паникой израненных людей".
